Театр

ЭФФЕКТ МАРИНЫ: Искусство Марины Абрамович

ПРЕДМЕТАМИ ПЕРФОРМАНСА В ЖИЗНИ МАРИНЫ АБРАМОВИЧ СТАНОВИЛОСЬ АБСОЛЮТНО ВСЕ: СОБСТВЕННОЕ ТЕЛО, ПЕРЕЖИВАНИЯ, ОТНОШЕНИЯ — ВЕДЬ ПРИСУТСТВИЕ ПУБЛИКИ ТОЛЬКО ПОДТВЕРЖДАЕТ ПОДЛИННОСТЬ.

Текст Наталья Смольянинова

Женщина неподвижно сидит за столом в круге света: длинные черные волосы, белое восковое лицо, струящееся платье в пол. Напротив нее по одному садятся люди, каждый из которых выстоял ради этого многочасовую очередь, некоторые ночевали на полу. Кого тут только нет: студенты арт-колледжей, татуированные байкеры, подростки, уставшие матери с младенцами, знаменитости. Они ждут возможности пару минут просто посидеть за одним столом с женщиной и заглянуть ей в глаза — разговаривать запрещено.

В эти безмолвные минуты происходит удивительное: кто-то начинает рыдать, кто-то смеется, некоторые впадают в транс, есть даже случаи потери сознания. Позже обмен впечатлениями: «Это был настоящий религиозный опыт», «У меня вся жизнь пронеслась перед глазами», «Я словно увидел ожившую картину». Именно такого эффекта добивалась Марина Абрамович, скандальная художница и «бабушка перформанса».

Сорок лет она исследовала границы искусства (и собственного тела), но именно перформанс «В присутствии художника» в 2010 году в одночасье сделал 63-летнюю Абрамович звездой. В общей сложности она просидела в Нью-Йоркском музее современного искусства 736 часов 30 минут и заглянула в глаза полутора тысяч посетителей, в том числе Леди Гаге, Шэрон Стоун, Бьорк, Изабелле Росселлини.

«Если честно, я их даже не узнала, потому что была в другом измерении, — признавалась Абрамович. — Я ждала славы 40 лет, но она меня не изменила: я остаюсь солдатом, который борется за подлинные человеческие эмоции».

«Для того чтобы быть хорошим перформансистом, нужно ненавидеть театр. в театре все поддельное»

В ПОИСКАХ

В интервью Абрамович не раз говорила, что обожает свои дни рождения, ведь они напоминают о начале самого главного перформанса — жизни. «Когда меня спрашивают, откуда я, я никогда не говорю ”из Сербии“. Я родилась в стране, которой больше нет». Родители Абрамович были «красной буржуазией» — югославскими партизанами, которым позже присвоили статус национальных героев. Марина вспоминала, что дома господствовал практически военный режим — она прожила с родителями до 29 лет, и даже в этом возрасте ей запрещалось покидать дом после десяти вечера. Другая же часть семьи была ультрарелигиозной и ненавидела «красный режим»: патриарх сербский Варнава приходился ей двоюродным дедом.

«Меня воспитывали коммунисты и религиозные фанатики, именно поэтому я такая выносливая и упертая. Для меня не существует невозможного», — говорит она.

Марина начала рисовать уже в раннем детстве, хотя родители это не поощряли. В один прекрасный день она отправилась на военную базу и без смущения попросила у охранника разрешения полетать на истребителе — чтобы потом реалистично его нарисовать. Конечно, девочку отправили домой. «На этом мой путь художницы закончился, я больше не нарисовала ни одной картины в жизни. Вместо этого я начала искать искусство вокруг — и нашла его в самой себе», — вспоминает Марина.

искусство выносливости

Марина все-таки поступила в Белградскую академию изящных искусств (тогда это был единственный путь для артистической югославской молодежи) и вскоре начала выступать с первыми перформансами. Интересно, что Абрамович не знала о таком виде искусства и его апологетах (даже о знаменитом тогда Йозефе Бойсе) и просто действовала по наитию. Ее работы с самого начала были очень эмоциональными, шокирующими — и на пределе человеческих возможностей. Главным объектом перформансов Марина всегда делала себя — вне зависимости от того, какую тему она исследовала: политика, любовь, горе, экология.

«Для того чтобы быть хорошим перформансистом, нужно ненавидеть театр, — говорила она. — В театре все поддельное: кровь, нож, эмоции — а в перформансе ровно наоборот».

Первыми сольными работами Абрамович в 1970-х был цикл «Ритмы», в котором она исследовала возможности человеческого тела, обходясь с ним довольно чудовищными способами. Марина делала все это не для того, чтобы просто шокировать аудиторию: «Искусство должно быть многогранным, будоражащим и неудобным. Благодаря моим перформансам каждый зритель открывает новое в себе». Апофеозом стала знаменитая работа «Ритм О», для которой Марина полностью отдалась во власть публике. На столе неапольской галереи Морра были разложены 72 предмета (от розы и банки с медом до ножа и заряженного пистолета), и зрители могли как угодно применять их к художнице. Позже Абрамович признавалась, что недооценила силу толпы: никогда она не чувствовала себя в такой опасности. В завершение перформанса Марина встала и медленно направилась к зрителям, мучившим ее шесть часов. Те в ужасе выбежали из галереи. «Каждый из них понял что-то очень важное о себе», — удовлетворенно заключила Абрамович. «Ритмы» прославили Абрамович в постмодернистских кругах, и она переехала в Амстердам, чтобы продолжить изучать историю искусств. На протяжении следующих 12 лет все ее новые проекты были такими же опасными и противоречивыми, но уже не одинокими. Во всех безумных экспериментах Марину теперь сопровождал главный человек ее жизни — Улай.

«с возрастом я обрела буддийский подход к искусству. я поняла, что главный перформанс — это время»

любовь как перформанс

Марина Абрамович и немецкий художник Уве Лайсипен познакомились в свой (общий!) день рождения. Марина и Улай были неразлучны: они путешествовали по миру, жили в племени австралийских аборигенов, тибетских монастырях, хиппи-коммунах и стареньком фургоне- «ситроене». И, конечно, творили. Вся их совместная жизнь была перформансом: они утверждали, что являются единым целым, «двухголовым существом», одинаково одевались и копировали движения друг друга. За годы своего союза Марина и Улай создали более 20 перформансов, в которых исследовали гендер, сексуальность, брак и т. д. Многие из этих работ стали знаменитыми. Например, «Отношения во времени» — художники неподвижно сидят 16 часов спиной друг к другу, их волосы заплетены в одну косу.

В свои перформансы они вовлекали и публику. Работа Imponderabilia символизировала роды: обнаженные Марина и Улай стояли по разные стороны узкого дверного проема, и зрители, чтобы попасть в зал, должны были протискиваться между ними. Верховодила в их паре все-таки Абрамович: ей принадлежало большинство идей, и она была выносливее. Во время одного из представлений, когда пара несколько часов молча сидела друг напротив друга, Улай не выдержал и ушел.

Марина продолжила неподвижно сидеть перед пустым стулом. К 1988 году отношения изжили себя. Конечно же, художники превратили свой разрыв в перформанс «Любовники». Улай и Марина двинулись навстречу друг другу по Великой китайской стене: он шел от пустыни Гоби, она — от Желтого моря. Путешествие продлилось три месяца, каждый прошел по 2500 км. Встретившись, они в последний раз поцеловались и попрощались.

А ведь изначально перформанс задумывался как предсвадебный — но разрешение от китайских властей не приходило долгие восемь лет, и Улай даже успел жениться на другой. Как выяснилось — попрощались не навсегда. В 2010 году Улай неожиданно появился на том самом перформансе Абрамович в Нью-Йоркском музее современного искусства, и Марина не смогла сдержать слез, когда напротив внезапно сел ее бывший возлюбленный. Пять лет спустя Улай по дал на нее в суд, обвинив в удерживании доходов от их совместных работ, и выиграл. А в 2017 году художники внезапно помирились, встретившись на общей выставке-ретроспективе в Музее Луизианы.

«Мы поняли, что вся грязь и ненависть остались в прошлом, — сказала Марина в интервью. — Имеют значение лишь прекрасные работы, которые мы создали вместе».

круговорот энергии

Абрамович со смехом говорит, что каждый день получает сообщения с вопросами, не вампир ли она — ведь в Сербии их полно! А как еще объяснить тот факт, что в 72 года она так молодо выглядит? Художница говорит, что дело в жесткой дисциплине. Она разработала «Метод Марины Абрамович», позволяющий сохранять выносливость и здоровье, и охотно обучает ему молодых художников. Он сочетает принципы программы NASA и тибетских монахов: строгое вегетарианство, сон урывками, медитации.

«Иногда я мечтаю о том, чтобы было с кем позавтракать воскресным утром, почитать газету бок о бок, — признается Абрамович. — Но не иметь семью и детей — мой сознательный выбор. Я предпочла направить всю свою энергию в искусство». После успеха в 2010 году карьера Абрамович вышла на новый уровень: офис в Нью-Йорке, личные ассистенты, бесконечные гастроли и интервью. Художница снялась в нескольких концептуальных фильмах, стала героиней книг, но главным достижением считает открытие Института Марины Абрамович, который называет «храмом перформанса» — там молодые артисты учатся и живут, как в настоящем монастыре. Конечно же, 72-летняя Абрамович продолжает выступать сама:

«Я по-прежнему упражняюсь в выносливости, мне нравится контролировать свой разум и тело. Но с возрастом я обрела буддийский подход к искусству. Мои работы стали более спокойными и долгими, теперь мне нравится часами сидеть на одном месте, обмениваясь энергией со зрителями. Я поняла, что главный перформанс — это время».

Отзыв ЭФФЕКТ МАРИНЫ: Искусство Марины Абрамович.

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вам также может понравиться...